О проблемах изучения истории ингерманландских финнов

Изучение истории финно-угорских народов продолжается - радует нас статья в газете "Всеволожские вести"  от 30.10.2015 (http://vsevvesti.ru/?wpfb_dl=298 стр 3). После долгих лет репрессий и запретов в нашей стране  начала публиковаться литература по истории Ингерманландии. Упомянутая в статье книга Вадима Мусаева Политическая история Ингерманландии в ХХ веке

http://histrf.ru/uploads/media/artworks_object/0001/09/4ef8848ed48c45dcc043478549b9ca6adb4fde72.pdf   бесспорно, выполненный на высоком уровне научный труд, содержащий много нового и интересного материала.  Однако при всех достоинствах глава «Ингерманландцы и Вторая мировая война» - пример того, как содержание национальной истории зависит от политики  и источников финансирования. В угоду ”западным ценностям” история Второй мировой войны  переписывается в Прибалтике, Польше, на Украине. Но для искажения исторической действительности не обязательно подтасовывать факты. Часто достаточно не говорить  всю правду….

Проблема изучения истории ингерманландских финнов тесно связана с проблемой военной истории СССР и Финляндии. С историей Второй мировой войны на советско-германском фронте  все понятно с 1945 года и победителям и побежденным: фашизм – абсолютное зло, не подлежащие никакому оправданию. История войн  Финляндии и СССР до сих пор не получила однозначной оценки. Историю пишут победители. Кто  победитель, а кто – побежденный? Историки уходят от ответа на этот вопрос. Зимняя война 1939-1940 в нашей стране по-прежнему имеет неофициальное название ”Неизвестная”, ”Незнаменитая”. Война на Карельском перешейке 1941-1944 рассматривается  финскими историками  как освободительная и справедливая.  Но велась она в союзе с третьим рейхом.  История любого государства той или иной степени идеологизирована. Каждая страна славит своих героев, никому не любит  говорить говорить правду о "темных страницах".   Заложником такого положения оказался целый народ, коренные жители Санкт-Петербурга и Ленинградской области  ингерманландские финны.

Все народы нашей страны встали на защиту родины (а не советской власти) во время Великой отечественной войны.  Однако читая книгу Мусаева, закрадываются сомнения, за какую родину воевали ингерманландские финны. «Заслуживает упоминания участие советских граждан ингерманландского происхождения в формированиях финской армии». (Стр. 309). В 1942 в Финляндии году  был сформирован соплеменный батальон (heimopaaljoona) из советских военнопленных финнов, карел и вепсов. Однако воевать за малую родину ему не пришлось. С декабря 1941 года советско-финский фронт стабилизировался. Активные боевые действия начались  только  1944-м году.

Немецко-фашистские оккупанты также создали воинское подразделение из ингерманландских финнов, которое не принимало участия в боевых действиях.  В феврале 1942 в Волосово из добровольцев был сформирован ингерманландский батальон (OsBataljon 664).  Бойцы батальона охраняли железнодорожные пути, занимались разминированием, т.е. со стороны немцев к ним полного доверия не было, как например, и  к власовцам.  В 1943 году батальон был передан в состав финской армии. 

Уже по названию этих воинских соединений ясно, что массовым переход на сторону врага не стал (численность двух батальонов не превышала 2000 человек), в отличие от прибалтов и украинцев, из которых формировались дивизии и легионы СС. В 1944 году советская сторона потребовала возвращения всех советских граждан в СССР, военнопленных, перемещенного населения.  Бойцы  батальонов,  те, кому не удалось ”замаскироваться” или сбежать в Швецию,  были возвращены в СССР.  Жить в стране, за которую они воевали, большинству их них не пришлось. Легко догадаться, какая судьба их ждала в СССР: все они были отправлены в сталинские лагеря.

Призванных в  Красную армию  было на порядок больше, около 10 000 – 20 000 человек. Скупая страница, посвященная финнам, воевавшим в РККА в книге автора, - это самая большая подборка материала на эту тему. В других источниках авторы вообще не видят необходимости писать что-либо.  Обычно со ссылкой  на постановление от 3 апреля 1942 года «Об изъятии из действующей армии бойцов финской национальности и переводе их в рабочие колонны НКВД», из книги в книгу повторяется штамп, что на фронтах Великой отечественной  ингерманландские финны не воевали, а были отправлены в трудовые лагеря.

Во-первых, в первые два месяца войны финны призывались в Красную армию также, как представители других национальностей, т.е. в самый тяжелый и кровопролитный период Великой отечественной войны они воевали и гибли, как и все остальные граждане СССР. С известным приказом не все так однозначно. Вспоминает ветеран 71-й стрелковой дивизии связист Гюннинен Э.М. 1921 г.р.: «Из нашей дивизии никого не сняли. Дивизия примерно наполовину состояла из финнов и карел, если бы всех финнов сняли, дивизия не смогла бы воевать» http://iremember.ru/memoirs/svyazisti/gyunninen-eduard-matveevich/. 71-я стрелковая дивизия была сформирована основе Финской народной армии, в которую еще в 1939 году было призвано около 8 000 финнов, граждан СССР. По плану советского руководства армия должна была выполнять роль оккупационных войск в будущей советизированной Финляндии. Однако события развернулись по другому сценарию…  

В базе данных «Подвиг народа» имеется информация о награждениях лиц финской национальности медалями и орденами до и после апреля 1942 года.  Немало ингерманландских финнов проявили себя с лучшей стороны во время разведпоходов на Карельском фронте.  Несмотря на политику государства, командиры доверяли разведчикам, владеющим языком врага. 

Из газеты Инкери №2 июнь 2015 (084) http://www.inkeri.ru/wp-content/uploads/Inkeri-084-2015-2.pdf стр.6: «Достойно удивления, что о финнах-ингерманландцах, воевавших в Красной Армии, мы знаем так мало. Негативное отношение к финнам, распространенное в нашей стране в годы войны и особенно в послевоенное время, привело к удивительной аберрации: в создании многих ингерманландских финнов постепенно укоренилась модель, в которой Советский Союза стали воспринимать как враждебное государство, а чужую в общем-то Финляндию – как своё.  Таким образом, те, кто так или иначе попали в Финляндию и воевали в рядах финской армии, заслужили героический ореол, а тех, кто всю войну воевал в Красной Армии воспринимали с недоумением, чуть ли не как отщепенцев. Действительно, эти люди выглядели исключением – на фоне, попавших в ”трудовую армию”. Однако, скорее всего, это были заметные и замечательные люди, представлявшие ценность для армии…  Кроме Героя Советского Союза Петра Тикиляйнена, уроженца деревни Марково (приход Kupanitsa), погибшего 28 июля 1941 года в бою под Ристисалми, до сих пор было практически нечего предъявить антифински настроенными ”патриотам”. Но так было только по причине нашего незнания».

В тени репрессий осталась и другая страница истории ингерманландских финнов.  Блокада, оборона Ленинграда – святая тема для каждого коренного ленинградца/петербуржца, и не только. Современные диаспоры  активно увековечивают память о своих земляках, воевавших за Ленинград.  Почти каждый 4-й ингерманландский финн оказался в кольце фашисткой блокады, т.е. в процентном отношении ни один народ больше от блокады не пострадал. И до сих в летописи героической обороны Ленинграда для этого народа  места  не нашлось.  Тема ингерманландские финны и блокада Ленинграда – и в книге Мусаева, и в других источниках -  это история  репрессий во время Великой отечественной войны (постановления, цифры о количестве высланных).  

Большая часть ингерманландских финнов оказалась на оккупированной немцами территории. В 1941 году начались переговоры финской стороны с немецким руководством по ингерманландскому вопросу. Они напоминают историю переговоров союзников и СССР об открытии второго фронта. В них много сочувствия, сострадания по отношению к соплеменникам,  деклараций о национальном единстве. Однако реального же облегчения своей участи ингерманландские финны дождались только к 1943 году, когда Финляндия начала испытывать нехватку трудовых ресурсов.  В марте 1943 года первый пароход с ингерманландским переселенцами прибыл из Эстонии в Финляндию.  Во время Второй мировой войны около 60 000 финнов, граждан СССР было вывезено в Финляндию с разной степенью добровольности. Условия проживания были разные, но, во всяком случае, то не были фашистские концлагеря, как у немцев. Эта акция спасла тысячи жизней, финская сторона приняла на себя расходы в т.ч. по обеспечению тысяч сирот-финнов.  Но почему эти дети остались сиротами?

Автор вынужден обходить стороной острые углы, в т.ч. с помощью утверждений, которые явно противоречат исторической действительно. Немцы, активно проводившие расовые исследования, оказывается, не знали, какие народы населяют СССР.   «В первые месяцы оккупации немецкие военные власти не различали ингерманландцев в общей массе русского населения и обращались с ними совершенно так же.  Лишь позднее, узнав, что на территории Ленинградской области проживают этнические группы, родственные их союзникам финнам, оккупанты стали относиться к финноязычным жителям несколько мягче (стр. 294-295)». ”Несколько мягче” немцы стали относится к местному населению, когда стало ясно, что план блицкрига провалился, а на оккупированных территориях начала набирать силу партизанская война.   «Справедливости ради следует отметить, что местные финны и эстонцы легче находили общий язык с оккупантами, чем русское население». (Там же). А сколько ингерманладских финнов было угнано в фашистский концлагерь Клоога?  В книге Мусаева Клоога называется ”переселенческим  лагерем” (стр.302). Да, это верно,  в 1943 года  это действительно был переселенческий лагерь. Но для насильственно угнанные в 1941 году в т.ч. и ингерманландские финны оказывались в условиях самого настоящего фашистского концлагеря.

  В начале 1990-х путаница в понятиях стала роковой, в чем автор сам же создается на страницах другой главы. Для многих людей старшего поколения история ВОВ – это еще вопрос получения льгот. «Ингерманландцев, отправленных в принудительную эвакуацию в 1941–1942 гг., нередко отказывались признать жертвами политических репрессий на том основании, что они находились не в ссылке, а в эвакуации...  Равным образом тем, кто в годы войны оказался в Финляндии, пройдя перед этим через немецкий концентрационный лагерь в Клоога, зачастую отказывались предоставить статус узников фашизма» (стр. 360).

Читая книгу Мусаева, можно сделать вывод, что во время Великой отечественной войны ингерманландские финны работали на Финляндию, воевали за Финляндию. Автор,  живущий и работающий в России, располагает архивными данными ”по ту сторону добра и зла”, не замечая очевидных вещей, или не видит смысла останавливаться на них?  Стоит ли после этого удивляться, что советские предрассудки по отношению к ингерманландским финнам продолжают жить. «Обезлюдела деревня, выгнали всех финнов, ведь Финляндия воевала с СССР». (газета Всеволожские вести от  http://vsevvesti.ru/?wpfb_dl=278 стр. 15)

Все встает на свои места, если обратиться к истории ингерманландских финнов 20 летней давности.  После серии закон о реабилитации у ингерманладских финнов появилась возможность  для борьбы за историческую справедливость на родной земле. Фактически эта возможность существовала только на бумаге.  Большинство российских финнов выбрало ”репатриацию ”  в Финляндию. Объединение ингерманландских финнов, надежды на возвращение на историческую родину в Ингерманландию были объявлены ”популистской демагогией”.

В свою очередь финская сторона спонсировала международные проекты. Так, напр. сумма бюджета одного из  проектов 1999 – 2002 г.г, направленного на улучшение конкурентоспособности ингерманландских финнов на рынке труда составила 1.56 млн. евро                            . (http://www.helsinki.fi/aleksanteri/hankkeet/tiedostot/Inkeri%20raportti%20tiivistelma.pdf   стр. 1) Официально декларировалось, что целью проектов являются исключительно гуманитарные соображения. Были и  прагматичные причины:  привлечь в страну дешевую рабочую силу, сдержать репатриацию в Финляндию, но при этом сохранить имидж процветающей страны, оказывающей помощь соплеменниками, пострадавшим от сталинских репрессий.

Идея единства финнов во время второй мировой войны - наглядное объяснение, почему финский налогоплательщик должен финансировать проекты, пособия и пр. Все то, что не вписывается в нее, можно обойти молчанием.   О зверствах своих союзников в Финляндии говорить не запрещено, но  не принято. Не стоит напоминать спонсорам о блокаде. Почему Финляндия стала соучастницей одного из величайших преступлений в истории человечества?   В какой степени финское руководство виновато перед рядовыми ленинградцами? Многие другие вопросы до сих пор остаются открытыми. Ясно одно: для Финляндии эта страница истории темная и позорная . По негласным правилам не должно быть повода для здоровой гордости и у  финнов российских.

После выхода книги прошло более 10 лет, срок достаточный, что написать объективную национальную историю. Тем более что в 2011 году закрылась очередь на репатриацию, а финансирование международных проектов сократилось на порядок. Напр. на проект Развитие финского языка и коммуникативных навыков в национальных  организациях ингерманландских финнов Ленинградской области 2011 – 2012 гг. было выделено только 30 000 евро. (http://www.formin.fi/public/download.aspx?ID=84047&GUID=%7BE450028F-47F8-4B14-8E2D-D0BAD6CEA5A3%7D стр.4)

Весь вопрос заключается в том, есть ли еще потребность в истории без штампов и пробелов? Общественный резонанс вызвала статья ”Блокада Ленинграда и ингерманландские финны”, автор В.А. Кокко (один из основателей добровольного общества ингерманланадских финнов и вице-спикер парламента зарубежных финнов) http://www.inkeri.ru/note/908#more-908 . Ряд районных газет Ленинградской области также опубликовали статьи, связанные с этой проблемой.  Утверждение о спекуляции финнами во время блокады было воспринято как неправдоподобное и даже оскорбительное.   Из газеты  «Всеволожские вести» публикация «Все были в одном кольце» (номер от 14.5.2014 http://vsevvesti.ru/?wpfb_dl=104 стр.6):   «У многих вызвало недоумение, как автор в одном материале осуждает политику депортации ингерманландских финнов и одновременно сообщает о вещах, которые нельзя оценить иначе как преступление. Спекуляция в кольце фашисткой блокады каралась беспощадно, о чем свидетельствуют данные архивов НКВД. Между тем в отношении ингерманландских финнов подобные случаи зафиксированы не были, хотя финны как «подозрительное меньшинство» были под особым надзором». Похожий комментарий был сделан в газете Ладога Кировского района ЛО в статье «Перед смертью были все равны» с небольшим добавлением (номер от 8.5.2014 http://www.ladoga-news.ru/news?id=8552): «Советская власть ограничилась политическими обвинениями, в ее позиции и приказах по отношению к ингерманландским финнам было все-таки больше уважения, чем в рассуждениях автора о недальновидных спекулянтах». Во всяком случае, даже во времена Сталина таких обвинений финнам не предъявляли.

Председатель добровольного общества ингерманландских финнов Инкерин Лиитто А.И.Кирьянен дал следующий комментарий: «Статью Кокко я не читал и, вероятно, читать не буду». Миллионы рублей выделяется из бюджета   на поддержку культуры коренных малочисленных народов Ленинградской области, точнее на ее фольклорные элементы: на проведение праздников, реконструкцию народных костюмов и пр.  В рамках госпрограммы «Устойчивое развитие в Ленинградской области» – по двум подпрограммам («Гармонизация межнациональных и межконфессиональных отношений» и «Поддержка этнокультурной самобытности коренных малочисленных народов Ленинградской области») в областном бюджете на период с 2014 по 2020 год за- резервировано 235 млн рублей.”   По причине занятости в программах, проектах, круглых столах и реконструкциях забыли о самом народе?...

 

Comments